Он приближался к пещере, к тайне, скрытой за её каменными объятиями. Незнакомка… Образ её, ещё не обретая чётких очертаний, уже пленил его воображение. В его голове, подобно вихрю ярких красок, рождались картины: волны тёмных волос, обрамляющие лицо, блеск глаз, подобный звёздной пыли, изгиб губ, обещающий нежную улыбку. Он рисовал её портрет в своих фантазиях, скрупулёзно выписывая каждую деталь, предвкушая волнующее мгновение их первой встречи. Каждый шаг приближал его к разгадке, к воплощению этой прекрасной мечты. Оставалось лишь несколько десятков шагов, и мужчина, не в силах сдержать нарастающее нетерпение, перешёл на бег, ноги сами несли его вперёд, к пещере, обещавшей таинство и, быть может, судьбу. Воздух вокруг гудел от ударов его сердца, от предвкушения чуда, что вот-вот должно было свершиться.

Достигнув входа в пещеру, он как будто бы шагнул из сумеречных гор в затерянный солнечный храм. Перед ним расстилалось просторное, идеально ровное каменное основание под ногами, залитое ярким светом, как специально подготовленная сцена для величественной встречи. Солнечные лучи, проникая сквозь проём пещеры, освещали это естественное пространство, превращая его в нечто большее, чем просто убежище. Это было место, дышащее древностью и покоем, место, где сама природа сотворила архитектурный шедевр. Камень вокруг, казалось, был отполирован веками, сиял под лучами солнца, приглашая к отдыху и созерцанию. Но идиллия резко обрывалась там, где густая, непроницаемая тень поглощала всё вокруг, как громадная чёрная завеса, скромно прикрывающая тайну пещеры. Эта темнота была загадкой, манила и пугала одновременно, не позволяя оценить истинные размеры пещеры. Пещера была огромна, величественна, и в её глубинах скрывалось нечто таинственное, что притягивало и волновало ещё сильнее, чем само её великолепие.

Его взгляд, внимательный и проницательный, скользил по камням, ища знака, следа, чего-нибудь, что подсказало бы ему, где находится девушка. Но в сияющем свете не было ничего, кроме безупречной ровности каменной поверхности. Он понял: она скрывается в тени, в этой загадочной глубине, куда не достигает ни один луч солнца. И в этот момент, охваченный ощущением предвкушения и нетерпения, он глубоко вдохнул. В его лёгкие вошла свежесть горного воздуха, пропитанного надеждой, и этот живительный воздух наполнил его силой и решимостью. Улыбка коснулась его губ. Он двинулся в сторону тени, к незнакомке, которая скрывалась в сердце этого величественного пещерного пространства, с чувством легкого волнения и уверенности в близости долгожданной встречи.

Тень, густая и непроницаемая, будто живое существо, прижималась к древним камням старой пещеры. Из неё медленно, все равно что вытекая из самой субстанции мрака, начинал проявляться силуэт. Сначала — лишь намек, нечёткое пятно, похожее на призрачный контур гигантского человека. Мужчина, сжавшись от предвкушения, приготовился к встрече. Сердце его билось быстрым, неустойчивым ритмом, отбивая в глубине груди тактовый бой, сопровождаемый глухим гулом в ушах. Он представлял себе фигуру меньше, намного миниатюрнее, чем оказалось на самом деле. Игра теней, думал он, искажает пропорции, увеличивает размеры. Этот обман зрения был последним островом его уверенности перед долгожданной встречей. Последний миг, последнее мгновение перед лицом тайны, последний вздох перед погружением в бездну неизвестности.

И вот из глубины тени, подобно призраку, вынырнувшему из морской пучины, возникла фигура. Она становилась осязаемой, выхватываемая бледным лучами света. И в этот момент, в миг полного раскрытия тайны, «персонаж*» окаменел. Не просто испугался, не просто побледнел — он превратился в статую, в неподвижный столб из мрамора, высеченный самой тьмой. Дар речи покинул его, слова застыли в горле беззвучным криком. Глаза его, расширенные от ужаса и недоверия, выпучились, будто бы готовые выпасть из орбит, челюсть отвисла. И в этом бессильном изумлении, в этом глухом оцепенении, он увидел её. То, что преследовало его во сне и играло с ним в прятки наяву, что превратилось в его моментальный кошмар, материализовавшись в этой ужасающей, величественной и невыразимо страшной реальности.